С молодым энтузиазмом

Проектирование радиохимического производства, зашифрованного под литерой «Б», началось в 1953 году. Генеральным проектировщиком стал Ленинградский государственный союзный проектный институт № 11. Летом 1957 года приступили к строительству. На будущее производство из разных уголков страны сразу стали прибывать выпускники вузов, техникумов и профессиональных училищ, пройдя строгий медицинский и профессиональный отбор. В 1960 году сюда переводится группа специалистов с ПО «Маяк», имеющих опыт эксплуатации подобных производств, для подготовки и пуска в работу первой очереди завода. К этому времени уже был сформирован костяк коллектива, который долгие годы обеспечивал стабильную работу предприятия. Молодым специалистам поручили курирование строящихся участков и корпусов, организацию пусконаладочных работ.

19 августа 1961 года завод «Б» был введен в эксплуатацию: на переработку загружен первый контейнер с урановыми блоками.

Сложность, радиохимическая и ядерная опасность технологических процессов продиктовали архитектуру завода: его большая часть находится под землей.

Площадка новых технологий

История завода – это постоянная модернизация технологий для улучшения качества продукции, решения экономических и экологических задач.

Первоначально РХЗ использовал осадительную ацетатную технологию. Ее преимущество – простое, но надежное в эксплуатации оборудование. Но был и недостаток – низкая производительность и невысокое качество очистки. Кроме того, образовывалось много жидких и «пульповых» продуктов, для хранения которых требовалось строительство хранилищ. Еще приходилось использовать дорогостоящий реагент – уксусную кислоту. Чтобы сократить расход реагента, были созданы установки для его регенерации, это позволило 95-98% уксусной кислоты использовать повторно.

Работая совместно с коллегами из Института физической химии Российской академии наук, Всесоюзного научно-ис­сле­до­ва­тельского проектного института энер­гети­ческой технологии и Всесоюзного на­учно-исследовательского и проектно-изыс­ка­тельского института промышленной технологии, коллектив завода впервые в отечественной практике решил проблему глубинного захоронения жидких радиоактивных отходов, что улучшило санитарную обстановку на промплощадке. В 1963 году был введен в эксплуатацию полигон для глубинного захоронения технологических сбросов средней активности, а в 1967 году – полигон глубинного захоронения нетехнологических растворов низкой активности.

Следующий этап развития производства произошел благодаря совместной работе коллектива завода с учеными Всесоюзного научно-исследовательского института химической технологии. Они разработали метод сорбционной очистки плутония. В 1968 году была завершена первая модернизация технологической схемы РХЗ – плутониевое производство переведено на сорбцию.

Примерно в это же время заводчане и ученые из Всесоюзного научно-исследо­ва­тельского института неорганических материалов разработали экстракционную переработку облученных стандартных урановых блоков. Совместная работа по переводу осадительной технологии на экстракционную продолжалась десять лет. При этом РХЗ не останавливал производство.

Запущенная в 1973 году в работу экстракция по переработке оборотных продуктов позволила отказаться от строительства новых зданий с хранилищами. В 1975 и 1983 годах существующие производственные мощности были переведены на экстракцию с использованием колонного оборудования. Это позволило обеспечить высокопроизводительную, экономичную, стабильную работу РХЗ. В 1988 году научная разработка была удостоена Государственной премии СССР. Так завершался второй этап модернизации завода.

В это время СССР и США приступили к разоружению - принято соглашение об остановке реакторов по наработке плутония. В 1990-1992 годах на СХК остановили три реакторные установки – И-1, ЭИ-2 и АДЭ-3. Часть производственных мощностей радиохимического завода высвободилась.

Начинается внедрение конверсионных технологий. В результате завод стал одновременно перерабатывать три вида сырья: облученные стандартные урановые блоки, а также оксиды регенерированного (из отработавшего в энергетических реакторах топлива) и природного урана.

Сегодня завод занимается аффинажем только природного и регенерированного урана. В связи с остановкой в 2008 году всех реакторов СХК в апреле 2009 года состоялась последняя загрузка облученных стандартных урановых блоков.

Радиохимики не дрогнули

«Мы - коллектив особой радиохимической прочности», – так о себе говорили сами заводчане. И имели на это полное право, потому что прошли испытания не только трудовыми свершениями, но и известным инцидентом 1993 года, когда на предприятии произошло разрушение технологического аппарата. Ликвидация последствий случившегося полностью легла на плечи коллектива, но радиохимики не дрогнули.

«6 апреля 1993 года стало настоящим испытанием профессионализма работников радиохимического завода. Но по международной шкале ИНЕС это было квалифицировано как серьезный инцидент, то есть это не авария. И у нас ни один из работников завода или привлеченных организаций не получил больше годовой дозы. Это считаю серьезным достижением», – говорит Владимир Короткевич, директор РХЗ с 1988 по 1996 год.

Одна команда

Радиохимический и суб­лиматный заводы - два ближайших звена одной технологической цепи создания уранового продукта, который после обогащения направляется на производство топлива для АЭС. О взаимодействии между коллективами рассказал директор радиохимического завода Михаил Черных:

«Я считаю, что конверсионный передел, который обеспечивают радиохимический и сублиматный заводы, на самом деле нужно рассматривать как одно производство. У нас с директором сублиматного завода Евгением Питиримовым полное взаимодействие. Где-то я с ним советуюсь, где-то он обращается ко мне. Мы понимаем, что должны развивать конверсионное производство как единое целое.

Что отличает радиохимиков от других сотрудников комбината? Я бы не сказал, что наши работники принципиально отличаются от коллег из других подразделений. Мы все – одна команда Сибирского химического комбината, люди ответственные, дисциплинированные, компетентные, нацеленные на результат. Но одно отличие радиохимиков я бы все-таки назвал – это воображение. Практически все основное оборудование нашего завода находится в каньонах, под землей. Человек его не видит. Поэтому специалист должен представлять у себя в голове, где расположено оборудование, как проходят технологические процессы. Такой творческий подход сильно помогает в работе.

Огромное спасибо ветеранам за создание уникального производства. Результатами этого титанического труда мы пользуемся по сей день. И, конечно, я благодарю коллектив РХЗ за самоотверженный труд, за профессионализм в решении важных производственных задач!»

Сергей НОВОКШОНОВ
Фото Александра Кузнецова и из архива РХЗ

p.s.

«Меня просто ошеломил этот уникальный завод, – делится своими впечатлениями о РХЗ Александр Рябов, пришедший на предприятие молодым технологом и ставший впоследствии его директором в 2013-2015 годах. - Это целый подземный город - больше ста зданий!»
«Помнится, члены государственной комиссии, решившие полностью осмот­реть этот объект, заблудились, и мы их долго искали, чтобы вывести туда, где шла процедура подписания акта приемки», – рассказывает о курьезном случае Анатолий Козырев, директор завода с 1998 по 2006 год.

«В стране работало три радиохимических предприятия. Но только у нас пошли на внедрение уникального оборудования - пульсационной экстракционной колонны. РХЗ стал кладезью новых технологий для специалистов», - отмечает Владимир Короткевич,
директор РХЗ с 1988 по 1996 год.

Цифра
Около 6 млн руб. - экономический эффект от внедрения экстракционного способа переработки урановых блоков в ценах 1980 годов.

Цифра
34 кандидатские и четыре докторские диссертации защитили сотрудники РХЗ - это абсолютный рекорд среди подразделений комбината.